Компания "Рококо" - скульптурные мастерские Котова В.П.
Телефон+7 (495) 926 53 45
Архитектурный декор
Главная страница » Заметка по следам выставки 100 лет со дня рождения архитектора Г.Б. Бархина

Заметка по следам выставки 100 лет со дня рождения архитектора Г.Б. Бархина

 Ю.Б.БАРХИН

заметка по следам выставки

ОТПОВЕДЬ «ДРУГУ»:

Ю.БАРХИН – Ю.АВВАКУМОВУ

 

На выставке «Династия Бархиных» представлены 4 поколения архитекторов Бархиных и творческие представители семейства Бархиных.

Г.Б.Бархин – архитектор, член-корреспондент Академии архитектуры. Известен «конструктивистской» постройкой издательства «Известия» на Пушкинской пл. в Москве. Вместе с тем, не менее важным является проектирование и реализация им еще до революции интерьеров музея Изящных искусств (музея им. Пушкина) в Москве. Это интерьеры всех главных залов и вестибюля на 1-ом этаже музея: Египетского зала, Греческого зала, Итальянского дворика. Кроме того, на выставке представлена постройка усыпальницы Юсуповых в Архангельском, представляющая собой характернейший для духа Г.Б.Бархина архитектурный объект.

Б.Г.Бархин, выдающийся преподаватель архитектуры, автор «Методики архитектурного проектирования» (4 издания), автор музея Циолковского в Калуге, дома на Смоленской набережной, представлен крупными фотографиями с этих работ. Показаны также его многочисленные эскизы дипломного проекта «Музей Революции», выполненного им под руководством Руднева. Интерес представляют акварели архитектурных памятников (в том числе армянских) выполненные им в годы учебы в аспирантуре и обмерочные чертежи лестниц общественных зданий С.Петербурга и Москвы того же периода.

Н.Б.Бархин - доктор архитектуры, автор трех толстых книг об архитектуре, хорошо иллюстрированных, представленных на выставке. Автор дома на Ленинском проспекте, профессор.

А.Н.Бархина – автор дома рядом с Октябрьской площадью. Ею была написана и издана книга «Г.Б.Бархин», показанная на выставке.

Т.Н.Бархина – архитектор, автор здания курского вокзала. Вместе с С.М.Бархиным участвовала в оформлении спектаклей в качестве художника по костюмам. (На выставке не представлена).

С.М.Бархин – известный художник театра и график, иллюстрировавший много книг. На выставке один планшет занят отпечатками его графических (в цвете) работ.

Ю.Б.Бахин – архитектор, художник, писатель, УЧИТЕЛЬ, рекомендован на выставке как художник, создавший в 90-е годы большое число живописных крупногабаритных картин (выставлявшихся в МАРХИ в 1998г.) и, так называемых, натюрвитов – объемных картин из металла, дерева, пластмассы,

фаянса, меха и др. Представляют интерес 2 люстры, сделанные Ю.Б.Бархиным в тот же период в том же стиле, висевшие в квартире Б.Г.Бархина.

Д.Б.Бархин – заслуженный архитектор РСФСР, работающий в стиле нео-классицизм, представлен его постройками в Москве. Наибольший интерес представляет жилой дом – самая последняя его постройка (крупные фотографии на планшетах).

А.Д.Бархин – архитектор, работающий в нео-классицизме и осуществивший ряд проектов в Москве.

С.И.Татарова – жена Б.Г.Бархина – покровительница семейного очага. Будучи художественно одаренным человеком и учась в свое время у интересного художника – француза Пьера, она создала показанные на выставке картины (ню) и очень удачный портрет Б.Г.Бархина пастелью.

Ю.В.Калинина – жена Ю.Б,Бархина – архитектор, член Горкома графиков. Её излюбленная техника – гуашь. Она работает в стиле эзотерической живописи. Представлена на выставке лучшими своими картинами.

Экспозиция создана Ю.Б.Бархиным по его проекту и реализована им в стиле, который называется «невзначайарт» под девизом «тварь паче чаяния». Его главный принцип в искусстве: «Предоставление технологической свободы материалу» - воплощен в данной экспозиции в полной мере.

Выставка 100 лет со дня рождения архитектора Г.Б. Бархина

фото А. КоновальчикПосетитель выставки и Дмитрий Бархинфото А. Коновальчикна фото Белов М.А.фото А. Коновальчикфото А. Коновальчикфото А. Коновальчикфото А. Коновальчик

Не только мы судим картины, но и картины судят нас.

В момент моей выставки в 1908г. В Белом зале МАРХИ М.Белов на мой вопрос: «Как тебе выставка?» - сказал: «Лучше Нольде и хуже Брейгеля». Такой ответ полностью удовлетворил меня. На нынешней выставке я сказал подошедшему ко мне А.Бродскому, который сказал, что именно «так и надо было делать выставку»: «Мне очень приятно, что ты это говоришь, потому что НИКТО НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕТ».

На этой выставке М.Белов сказал мне: «Юра, ты возрожденческая личность, ха-ха!». «Я не стану спорить», - ответил я.

Я никогда не думал, что люстра с унитазом будет шокировать публику. Я не занимаюсь эпатажем: я выношу мозги. Оказалось, что находятся люди, которых смущает унитаз вместо люстры. «Какова идея Бархина?» - вопрошают они. «Не хотел ли Бархин насрать на головы всех архитекторов?!!». Они не знают, что еще в начале XX века Марсель Дюшан выставил на выставке писсуар. Теперь он находится в музее современного искусства и обошел все монографии по искусству XX века. Таким недотёпам я рассказываю идею люстры. Конечно, это не просто висящий унитаз и даже не «унитаз Бориса Григорьевича» (хотя и это было бы НОВЫМ СЛОВОМ по отношению к Дюшану). Это в первую очередь – гладкий, непрозрачный, блестящий, тяжелый кусок фаянса. Он сочетается с пупырчатым, прозрачным антикварным плафоном. Перекличка материалов продолжается в пластмассовом пропускающем свет крыле (люстра называется «Убитая птица» и при взгляде снизу ни капельки не напоминает унитаз). Открытый свет лампочки в единой конструкции сочетается со свечением лампочки в матовом колпаке.

Вот отзыв Ю.Аввакумова – авангардиста, архитектора, дизайнера, просвещенного человека и ценителя Красоты:

Юрий Аввакумов:

Выставка династии Бархиных в МАРХИ, в творческом активе которой и здание Известий, и музей космонавтики, и театральная сценография, и научная и преподавательская деятельность - по внешнему виду даже не хоспис, а, прости господи, бомжатник, в котором вещи музейного качества смешаны с пенокартонными фотками, работы не реставрированы, все неухожено, стекла немытые, развешано неряшливо... На открытии ни ректора, ни представителей архитектурной академии. Для кого это делалось? Для себя, для отчета, для студентов? Чтобы всем было совершенно понятно, что профессия архитектора непрестижная, никому ненужная, что жизнь архитектора в старости убога, что творчество его никого не интересует, что в культуре он оставляет не вклад, а галочку?

Отзыв Аввакумова – это перл! Я потрясён: такого мракобесия и скудоумия от человека – не ставлю под сомнение его творческие достижения – вращающегося в кругу архитекторов моего поколения, по случайности, всех – учеников Б.Г.Бархина (М.Хазанова, А.Бродского, И.Уткина, М.Белова, Н.Душкиной) – людей, обладающих уникальным даром художественного откровения и благородством мысли – трудно было ожидать. Но кто станет осуждать Эль Греко за то, что он не понимал и в грош не ставил Микеланджело? Духовная слепота и предвзятость – чуть ли не самое распространенное свойство гениальных людей и, по-видимому, благодатная ограниченность творцов.

Милый Юрочка! Делаешь свои шадевральные синие шкафы и проволочные каркасы «Рабочего и колхозницы» - и прекрасно! Не лезь не в свой огород: не высказывай вслух своего мнения об искусстве. Того гляди попадешь в впросак.

Теперь, наверно, для меня плохой отзыв Аввакумова – лучшая рекомендация в вопросах искусства. Когда я стою в очереди за билетами на кинофестиваль и слышу: «Скучнейший фильм!» - я сразу понимаю, что нужно идти, что будет «профессия репортер» Антониони.

Я сделал эту выставку и поразился: это великолепие! Это неслыханная Красота!!! На этой выставке живописность (ЖИВОПИСНОСТЬ) сочетается со строгим математическим расчетом и 100%-ым попаданием в яблочко. Одним словом, АВХИТЕКТУРА. Это означает не случайный, а точно выверенный до последней точки характер, созданной выставки.

Стеклышки не вымыты! Картинки не аккуратненько висят, не приклеены к стене – это «бомжатник»! Люстра из поломанного унитаза – это «хлам»! Несчастный!! А когда картинки набросаны по стене, как будто это эскиз, и вихляются (неожиданно приобретенное качество!), чтобы было ДЫХАНИЕ. Этого ты, бедняга, не понимаешь? А Толя Самохин – великолепный художник, тоже ученик Б.Г.Бархина, ПОНИМАЕТ. У тебя-то самого, милый, все гладенько, индустриально, нерукотворно, высококлассно! Я же помню, каким было для тебя – эрудита и архитектурного эксперта – потрясение, когда ты ПРОШЛЯПИЛ Ля Виллет!

А пустая выгородка – одна из 3-х (4-х, включая главную по центру) – ради дыхания. Мне многочисленные советчики советовали: «а ты на пустые месте вокруг центральных эскизов Белова («гобеленов» такого высочайшего художественного качества, что с ними ничто не сравнится) повесь еще картинки. Одной я не выдержал и сказал: «Ты не понимаешь моей эстетики».

А то, что все смешано: пенокартонные планшеты с музейной ценности экспонатами (рельеф А.Бродского и И.Уткина, графическая работа М.Казанова)… Ты, мой друг, не понял, что значит «развертка квартиры Б.Гю.Бархина», что такое «домашняя» выставка. А где ты видел, чтобы на стене в доме картины «отреставрированные» (!непременно) были развешаны, как на официальной выставке в музее Щусева. Пыль на стеклах – это неплохо! Но она дает тусклое изображение. Поэтому все стекла вымыты, уверяю тебя.

Если бы не было Аввакумова, надо было бы его придумать!

Кладезь мещанства и обывательщины! «Волнительно»! – как говорят у нас мещане всех сортов.

Посмотри картины Раушенберга – «бомжатник». Картины Поллока – «бомжатник». Картины нашего лучшего художника Кошлякова – «бомжатник»!!

А А.Бродский? Он делает лодочную станцию из старых облезлых дверей. Думаешь, он не мог бы для этой цели использовать новые двери? А его инсталляция «Купе»? Ты знаешь, что такое купе советского вагона? Почитай романы Платонова – гениальный «бомжатник»! Посмотри позднего Пикассо и графику Сальвадора Дали – все это гениальные «бомжатники». А Сутин?! Вот уж «бомжатник» так «бомжатник»! Тоже самое Руо. Прекрасная была выставка и Уткина с фотографиями руинированных городских пейзажей. Кстати! Все бесконечные руины в искусстве – это облагороженные, видоизмененные, символические « бомжатники». И не говори мне, что я ничего не понимаю в «бомжатнике». Я несколько лет прожил на свалках и помойках, когда занимался своими картинами из мусора.

Боже мой, да половина «бумажной архитектуры» - это сплошной «бомжатник».

Или для тебя существует один… как его фамилия, который консервные банки рисовал? Знаменитый американец? А картина Босха – «Ад»? Что это, если не «бомжатник»? А великолепная графика Брейгеля, который изображал бомжатники – это не «бомжатники»? Или Грюнвальд! Вообще вся немецкая живопись Возрождения по сравнению в итальянской живописью – это один БОЛЬШОЙ БОМЖАТНИК, к твоему сведению. Не стоит пенять мне, мол, сюжет – это одно, а форма картины – совсем другое. Я это и без тебя отлично знаю.

Понятно, что содержание картины – это не сюжет, не дай Бог, а МЫСЛЬ. И неважно, о чем думает художник. Важно, О ЧЕМ ДУМАЕТ ЕГО МУЗА. Ну, да – это, видать, для тебя высшая материя. Привести тебе примеры шедевров, в которых и форма «бомжатская»? Пожалуйста. Тот же Кошляков. Выставленная в ЦДХ картина из галереи Гельмана, изображающая три матерные буквы, написанные в живописной виртуозной технике. В Гараже на биенале гигантский кусок стеаринового сыра с действующим и как бы соскабливающим с него крошки ножом – с рассыпанным вокруг по полу мусором (не убранным, заметь, нянечкой, которой, видимо, так тебе не хватало на моей выставке).

Это еще примеры «стерильного» искусства.

Вспомнил! Фильмы Тарковского «Зеркало», «Сталкер». Вот уж у кого на экране натуральная гениально сделанная с точностью рассчитанная помойка! А запахи клозета из пивбара в фильме «Берегись автомобиля» (на углу Пушкинской и Столешникова) – это не эстетично? Ты что, никогда не видел высокохудожественную помойку во дворе или на улице (кстати, с доскональной достоверностью воспроизводимую в картинах Файбисовича), которую я с

восторгом и со смаком фотографировал, придаваясь эстетическому извращению! Куда, куда вы удалились, златые дни…?

«Возвысьте уродливое до прекрасного!»(Вознесенный владыка Эль Мория).

«Красота, это лучший мост между видимым и незримым»(Эль Мория).

«Ужас без страха отражается в действо космической Красоты»(Эль Мория).

«Умейте мыслить ясносияюще, и ничто пугающее не коснется вас»(Эль Мория).

«Запомните: НЕ ИМЕЕМ ЗАПРЕТОВ!» »(Эль Мория).

и т.д.

Еще раз о небрежно, якобы, развешанных картинах. «Предоставление технологической свободы материалу» (мой принцип) – это и принцип самого Бога. Бог относится к своему творению, как художник к картине: «Не все совершенно? – Бог разводит руками, - Что ж, так получилось». Не станешь же ты упрекать Бога за неубранные с лица Земли «бомжатники»! «Так получилось» это не значит плохо, и не значит, что не так, как хотелось бы, а лучше.

То, что нечаянно получилось в творчестве, я называю чудом. «Чудом» не в смысле «Как чудесно! Как восхитительно!», а «чудом» в истинном значении этого слова. Чудо – это совпадение: неведомого и должного, случайного и ожидаемого, непроизвольного и запланированного.

Но Бог с ним, с Аввакумовым, пускай живет. Расскажу-ка я вам о чуде, неоднократно случившемся со мной в зале во время монтажа выставки.

Однажды я отлучился из зала на несколько минут. Я вернулся и стоял у левой витрины. Вдруг краем глаза я заметил, как кисть со светло-серой краской начинает красить мою витрину. В ужасе я остановил женщину-маляра. «Кто вас прислал? Здесь ничего красить нельзя». Маляр ушла, стерев напоследок свой мазок кистью. Побродив немного по залу, я наткнулся на вторую, правую, витрину и внезапно приклеился к ней. О, ужас! Витрина была покрашена светло-серой краской. Я побежал к Ивановой: «Это ты прислала маляра? Мне нужна старая витрина, а ты мне сделала новую!». В отместку я решил, что завтра назло покрашу витрину в черный цвет, как и было раньше. В тот же день ко мне подошла группа моих учеников, и они спросили, какая идея у люстры? Я начал им рассказывать: «Гладкий блестящий массивный предмет сочетается с… А где же плафон?». Плафона не было. В смятении я позвонил брату Диме. «Ты не находил плафон от люстры?». «Нет». «В таком случае, я иду покупать люстру, чтобы снять с нее плафон». «Зачем покупать люстру? Купи в антикварном магазине отдельно плафон. Я дам тебе адрес. Позовешь Инну». Я поехал в антикварный магазин. Благо, он был недалеко, на Пушкинской. Инны не было. Зато, ее сын сказал, что узнал меня потому что я похож на брата. Он показал мне в шкафу плафоны, и я купил два для обеих люстр. Чтобы успеть приделать их к завтрашнему открытию, я ночью, в 4 часа, выпиливал из металлической пластины крючок. Прозвучал звонок во входную дверь. Я, оказывается, потревожил нижнего соседа. «У моего отца юбилей. 100 лет. Для выставки я сделал люстру. Плафон отвалился, и я выпиливаю крючок, чтобы приделать его на эпоксидке к плафону, чтобы клей за ночь высох, и я смог завтра утром отвезти плафон на выставку. Это бывает раз в 100 лет!» - извинялся я перед соседом. На следующее утро я пошел в магазин стройматериалов и купил там черную аэрозольную краску для витрины. Стоя у кассы, я обратил внимание, что продается клей «поксипол» - прозрачный, лучше эпоксидки и сохнущий в течение 10 минут. Не знаю, зачем он мне теперь нужен (к тому же, я вспомнил, что дома «поксипол» есть, и я просто забыл про него), я машинально купил «поксипол». В зале я начал монтировать плафон. Кстати, 2 дня назад, когда рабочие делали выгородки ( я попросил Ларису сделать точно такие же выгородки, как на позапрошлой выставке), тяжелая двухметровая стенка выгородки плашмя упала на люстру-глобус и расколола на мелкие кусочки ту подставку глобуса, которая служила мне для размещения плафона. Я разразился невероятным матом. На следующий день (было воскресенье, но сеть «Детский мир» работала как обычно) я поехал в «Детский мир» и купил новый глобус. Дома, вмонтировав в подставку для глобуса трубочку с резьбой и просверлив в подставке нужное отверстие, я отвез все это в институт и прикрепил к люстре подставку. Но тут мне понадобилось еще одно отверстие, и мне помог мой друг Коновальчик – архитектор и фотограф, который всюду с собой носит инструменты и дрель… Итак, я на стремянке монтирую плафон. В этот момент крючок отрывается, и плафон чуть не валится из моих рук. Какая неудача! Люстры останутся без колпаков. Но итак ничего. Я сразу и не обратил внимания, что колпаков на них нет. Значит, будет без плафонов. Но ИДЕЯ! У меня же случайно в сумке лежат тюбики двухкомпонентного клея «поксипол»!, который я, почему не знаю, стоя в кассу, купил. Не представлял себе тогда, зачем он мне может пригодиться. Я тут же приклеил поксиполом крючки к колпакам и через 10 минут прикрепил их к люстрам. Ну не чудо ли?! Все отлично! Так вот для чего Иванова прислала маляршу! Для того, чтобы я пошел за черной краской и купил «поксипол».

Пришел Т.Самохин. Он потряс меня своей превосходной работой – созданием муляжей моих готовых к изданию книг. Мы с ним вместе стали

раскладывать эти книги в витрине, дружно творя и прекрасно понимая друг друга. Все получилось идеально, но тут же я сообразил и сказал: «Толечка, милый! Вторая книга «Воля духа» должна была иметь черные страницы и черный обрез. Это я не предупредил. Ну, ничего. Ах да! У меня есть аэрозольная краска!». Быстро постелив на пол бумагу, я достал блок страниц и покрасил торцы в черный цвет. Получилось, как я задумал: одна книга белая, другая – черная. Всё о’кей! Приехав домой, я все это рассказал Юле: «То представляешь, так удачно, что у меня была аэрозольная черная краска! Но главное вот что. Пусть была бы серая витрина, никто бы и не заметил. Но значит, кто-то СВЫШЕ знал, что мне понадобится черная краска и специально подослал ко мне маляра. Не ради витрины – черт с ней! А чтобы получилась черная книжка. Представляешь?! Другое чудо – про люстры. Я стал рассказывать идею люстры своим ученикам, пришедшим помогать мне развешивать картины: «Это унитаз – гладкая, блестящая непрозрачная поверхность - начал я, - и к ней по контрасту… К ней по контрасту…(подобран плафон – хотел сказать я). Но, Боже мой! Плафона нет. Его и не было, когда я вешал люстру. Как же без плафона (хотя все равно здорово!)». Я срочно позвонил Диме: не находил ли он у себя в квартире плафон – старинный, антикварный плафон в форме виноградной грозди. – Нет! А второй плафон от другой люстры, вроде бы, был еще при перевозке точною. Вероятно, отвалился в машине. Дальше я рассказал Юле, как купил новые антикварные колпаки. Для люстры с унитазом я купил колпак, похожий на прежний, только намного хуже, но с виноградом.

Таких чудес в моей жизни, когда я занимался искусством, было много. По существу, каждая моя картина – это чудо. Вообще говоря, тот из талантливых людей, то думает, что созданное ими не чудо, а рукотворное их произведение, созданное ими в «твердом уме и здравой памяти» - искренне ошибаются.

Картинки несколько действительно «скачут». Но обратите внимание! Все построено на вертикальных осях, и нигде этот принцип не нарушен. Веревки свисают сверху не обрезанные (так же, как и на моей прошлой выставке 1998г. Там веревки даже свисали на картины! Вот уж НЕРЯШЛИВОСТЬ, право!), надписи под картинами – на полу разложены (как и на прошлой моей выставке). Видать, автор экспозиции ПОЛЕНИЛСЯ их к стене присобачить, как делают ВСЕ приличные и «нормальные» люди. Свобода, СВОБОДА (!), которой так боятся мои студенты 1-го курса. Не дай Бог сказать им: «А теперь проведите ЛЮБУЮ горизонталь, проведите ЛЮБОЙ луч». Их охватывает страшный ступор, если не ПОЛНАЯ РАСТЕРЯННОСТЬ. 

Твой, Юра, отзыв, оказывается ЖЕСТОКИЙ, «крайне жестокий» (Катя Шольц). «Люди… создавшие ее (выставку Ю.Б.)… блаженные люди… Юрий Борисович сделал эту выставку… так, как мог (подчеркнуто мной Ю.Б.)… Оставить этих людей с их маленькими (!Ю.Б.) выставочками, сделанными на коленке (гениально!Ю.Б.) в далеких от публики залах, в покое, надеюсь, можно. А если болит душа (простите за пафос) при виде этого «хаоса» как Вы изволили выразиться, то нужно брать в свои руки работу с их материалом.

Фигу два, дам я вам в ваши руки мой материал! И, уверен, что вы не сделаете с этим же материалом выставку лучше той, какую я спроектировал (между прочим, составил я ее подробнейший проект в масштабе 1:100 еще в октябре 2012 – когда А.Б.Некрасова и Н.Душкина, «окружив» меня и уединившись в кабинете Душкиной, допрашивали с пристрастием, что я задумал и не провалю ли я столь ответственное задание – я сказал, что идея выставки – «домашняя», это будет РАЗВЕРТКА КВАРТИРЫ БОРИСА ГРИГОРЬЕВИЧА. И они, слава Богу, успокоились) и создал.

Мне Иванова пару месяцев назад предлагала: «Давай пригласим Мишу Белова». «А что он будет делать?». «Ну, что-нибудь улучшит». «Да, да, конечно. Белов будет улучшать Бархина. Представь себе, что я написал картину – Белов подходит и что-то там подмазывает. Выставка – моё произведение. Сам Белов, - сказал я Ивановой, - будь уверена, на выставке будет представлен прекрасно. Прекрасно!»

Еще раньше, когда я приходил к Ивановой узнать о предстоящей выставке, она мне говорила: «Они должны согласовать…». Кто такие «они»? «Какие они? Ты здесь главная!» . «Нужно поговорить с В.И.». «Хорошо. Вот ты и поговори. Я разговариваю с тобой, а не с В.И.».Как все запуганы и угнетены! Кстати, в отделе кадров института у меня был такой разговор. «Вы свободный человек, и я свободный человек, - сказал я, - почему Вам все время хочется меня эксплуатировать и угнетать?». После этого начальница, с которой я разговаривал, сказала: «Вы очень жестки со мной». Я жесток, а она – нет!

Юрий Аввакумов: «…Что художники, что архитекторы в силу своего образования обязаны хотя бы на базовом уровне (!Ю.Б.) представлять, как делаются приличные выставки. (Голубчик мой, ты знаешь, как делаются «приличные выставки» и, наверно, привык делать так, как положено делать приличные выставки. Уж ты-то, с базовым образованием, знаешь РАМКИ ПРИЛИЧИЯ. Весь красный сижу от стыда за тебя, Юрий Аввакумов)… Я считаю вообще аморальным делом так демонстрировать творчество несомненно славной династии в учебном заведении (ЧЕМУ ВЫ УЧИТЕ МОЛОДЕЖЬ!!!Ю.Б.), чему эта беспорядочная выставка (ну ясно же, ты СЛЕП, дружок!Ю.Б.)может научить студента (и в самом деле ЧЕМУ?!Ю.Б,), кроме того, что их преподаватели никому не нужны (про кого это? Про Бориса Григорьевича?- чушь собачья. Про меня? – Спросите у моих студентов, которых я учу начертательной геометрии и которые помогали мне развешивать картины. Ю.Б.), а их творчество представлено как хлам? «Сделал как мог» - аргумент для артели инвалидов, а помогать в производстве выставки в первую очередь должен институт (вот это правильно. Институт и помог, черт возьми! выплатил мне 17 тыс. р. за планшеты, тогда как я потратил на экспозицию из своего кармана по меньшей мере 400 тыс.р. Выдал мне несколько обрывков лески – ни одной достаточной длины - и гнилую перетирающуюся во время развески веревку.Ю.Б.), тогда, может быть, мы (кто такие «мы»?Ю.Б.) сможем с большим основанием говорить о «суперпрофессиональном» сообществе. (Когда я лет 15-20 назад позвонил А.Бродскому и сказал, что его вещи профессиональны, он, умница, поправил меня: настоящий художник – не является «профессионалом». Можно ли Пушкина назвать «профессионалом»? Всем известна история о том, как Сталин позвонил Пастернаку и спросил: мастер ли Мандельштам? – в том смысле, нужно ли его сохранить для блага государства, - Пастернак замялся, начал что-то лепетать, ведь для него «мастер» применительно к поэту – это уничижительный – и это понятно – эпитет. В общем, Пастернак облажался. Так что к НАМ – как я понимаю этот собирательный термин – со своим «суперпрофессионализмом» лучше не лезь, дорогой!

Читайте в моей книжке «Архитектура как яблоко душеспасения и греха» (2002): «Профессионализм – смирительная рубашка для ищущих самовыражения».

Чему может научить выставка? Вообще говоря, видеть в искусстве дидактическую цель и ценность – глупо и пошло. Сколько можно наступать на одни и те же грабли? Чему может научить 8-ая симфония Малера? (меня, кстати, научила. Когда С.Скуратов пришел домой к Борису Григорьевичу и увидел мой проект краеведческого музея в Москве – реальный проект – он спросил: «Почему так сложно?» - я ответил ему: «Я люблю Малера»); чему научит квартет Шостаковича? Симфония Шнитке? Но сейчас не об этом).

Когда я при встрече со знакомым говорю ему, что стоит сходить на выставку, я обычно прибавляю: «Имей ввиду: это лучшая выставка в твоей жизни.» Выставка Кандинского (ЦДХ), выставка Гогена (музей им.Пушкина), выставка Москва-Париж (музей им.Пушкина) – на паритете с этой. Эта выставка, я не сомневаюсь, лучшая в МАРХИ после моей выставки 1998-го года.

Катя Шольц: институт, да, поражает подходом. Кажется, оно ему (институту) вообще не надо, что вызывает серьезные вопросы.

(Вы меня пугаете, Катя. Серьезные вопросы обычно задаются в НКВД). Артель инвалидов… Как будто сломленные и обессиленные. (Ну, не «артель» а индивидуальный автор – Ю.Б.Бархин. Насчет «обессиленных». Я собирался в институте 23.03 прочесть лекцию на тему «О сексе и об эротике». Жена отговорила. Можете прочесть в интернете. Ю.Б.). Да только у этих «инвалидов» есть сокровища…

Ю.Аввакумов: сокровища, если их содержать в рассыпающемся виде, скоро действительно будут нам всем только сниться. (Не надейтесь! – как говорят евреи. Эскизы диплома Б.Г.Бархина действительно оборвались по краям. Но, во-1-х, я отдам 10 целых эскизов за один такой. Во-2-х, что называть «скоро»? Они хранились десятками лет в рулонах на полатях в доме Г.Б.Бархина. Бумага, естественно, пересохла. Мной эти эскизы, как можно было видеть, были оформлены в профессиональные паспарту еще 15 лет назад. Так что храним, бережем, «не рассыпаются». И папины архитектурные акварели храним. Они висели в квартире Б.Г. так же, как и на выставке – по периметру в виде шикарной рамы – я повесил так в квартире. Между прочим, заметил ли кто-нибудь, что в верхнем ряду «рамы» картинки висят БОКОМ? Случайно? Неряшливость? Мне маленькому говорил Миша Гаврилов: «Та картина хороша, которая кантуется». Но здесь, на выставке, дело не в этом, разумеется. Отношение к живому – живописи как к неживому – раме также важно для меня, как и обратное отношение. Отсюда произошло придуманное мной (и гораздо позже найденное в Интернете) слово НАТЮРВИТ – натура ожившая. Высококлассные эскизы М.Белова, висящие в зале на центральном от входа месте, похожие на гобелены – повешенные так свободно и торжественно на большом белом фоне, что остаются специально не завешенные ничем поля вокруг, которые каждый из доброхотов-советчиков норовил завесить чем-нибудь, а то пустое место пропадает – нерачительное использование пространства! – эти эскизы я сохранил от исчезновения еще в стенах института (сам Белов их нисколечко не ценил и, наверное, выбросил бы после конкурсов), наклеил на специально сделанную мной собственноручно подоснову и повесил в квартире Б.Г.Бархина: один в 25-ти метровой кухне, другой – в качестве фриза в коридоре передней. Ю.Б.).

Сокровищами являются: рельеф А.Бродского и И.Уткина, изображающий «Трубу» с голыми дипломниками – голыми потому, что они обнажены перед учителем (он видит их насквозь); их же офорт, выполненный на объявленный Японией конкурс; блестящая графика М.Хазанова, показывающая, как в

институте штампуют студентов с помощью большого пресса, откуда они вылетают в виде дипломных книжек-птиц; эскизы Белова.

Катя Шольц: …подобный опыт общения с наследниками, к сожалению, частая история.

Юрий Аввакумов: Частая история. Вот вы, Катя, обвинили меня в публичной жестокости (я бы добавил «беспощадности». Ю.Б.), но ведь это не я, а вы рассказали всему миру о том, кто делал выставку.

Катя Шольц: видите ли, у меня нет ощущения позора и стыда от выставки…

Ну, и слава Богу! Жаль, что Ю.Аввакумов не заметил люстру из унитаза. Такая возможность поёрничать и посокрушаться о деградации профессионализма, об аморальности автора, о дурном влиянии на студентов. Как! Под крышей родной альма-матер – такое бесчинство!!! Позор! К ответу! Снять! Закрыть! Открытие выставки сделать срочно на 2-ом этаже, а на первый никого не пускать! (Это реальность. Такой разговор у начальства был). Какое низкопробство! Пошлятина! Бездарность! Постыдная безвкусица!

Даром, что люстра (обе люстры) висела в квартире Бориса Григорьевича. Нет! Это не «музейная ценность» (кстати, я написал телеграмму В.М.Церетелли с просьбой посетить выставку с целью посмотреть люстру и, быть может, взять ее в Московский музей современного искусства. Этот музей взял одну мою картину с выставки в Музее декоративно-прикладного искусства: натюрвит Дюрера «Автопортрет», который был выставлен там наряду с еще двумя натюрвитами6 натюрвитом Лоренцетти «Мадонна с младенцем» и натюрвитом Бронзина «Портрет Гирльяньормо»).

Я не люблю фразу «на вкус и цвет товарища нет». Это – я знаю, не так. Не то, чтобы вкусы у всех должны быть одинаковыми. Но я, например, понимаю и в себе воспроизвожу ВСЕ ВОЗМОЖНЫЕ ВКУСЫ.

Повесив левую торцовую стенку, я подумал, что самым ценным здесь на выставке являются архитектурные акварели папы. Когда появилась Надина стенка, я понял, что самое лучшее – это ее картины. Только в поздних своих работах Пикассо добивался такого высочайшего художественного качества. Когда же я повесил люстру с унитазом, я сказал, что объект №1 – это моя люстра. И, наконец, когда возникла витрина с муляжами моих еще не изданных (но написанных) книг, эта витрина стала экспонатом №1, потеснив с 1-го места люстру, не по содержанию книг, а по композиции витрины, сделанной мной

вместе с Самохиным, который и сотворил все 5 муляжей книг за одну ночь, и изысканной красоте созданных по моему дизайну для книг обложек.

О Надиных картинах. Я знаю не только то, что дети гениальны, но и то, что важнее, чем отличается детское художественное творчество от взрослого. Искусство детей – это искусство тела, искусство взрослых – это искусство души. Сутратма – это одно, автокарана – другое.

Я все делаю на одном дыхании. Свои ранние пейзажи я писал с 2-х - 3-х - 4-х попыток и выбрасывал брак, никогда не поправляя сделанное сразу. Пейзаж делается с молниеносной скоростью от начала и до конца. «…Стремление уловить дух в движении. В этом случае кисть станет духом, и в каждом ее движении этот дух будет чувствоваться. Когда это достигается, картина – сама реальность, а не копия чего-нибудь». («Буддизм»). «Этот жанр представляет собой попытку заставить дух двигаться по бумаге. Таким образом, каждый мазок кисти должен нести в себе жизнь» («Буддизм»). Свои картины, покрашенные цветной эмалью ( в том числе, натюрвиты), я писал со скоростью 1кв.м в час и за 12 часов непрерывной работы делал картину 3x4 м. Эту выставку я начал делать в октябре 2012-го с подробнейшего, как я уже сказал, плана и держал одно дыхание до 14-го марта 2013-го.

К слову скажу про свое «базовое образование»: Московская средняя художественная школа при институте им.Сурикова, вечерняя физико-математическая школа при МИФИ, Московский Архитектурный институт, аспирантура (кандидат архитектуры), «каторга умственного труда» в библиотеке им.Ленина, методологический кружок Г.П.Щедровицкого.

Теперь я дань плачу самому себе за счастье иметь такое образование, как у меня – художественно-технико-философское: вдруг книжку себе покупаю за 4 тыс. р. А.Будаева – художника-фото-коллажиста – Арзамасова вместе с Глазуновым отдыхают! (злорадствую я).

© «Рококо» 2005–2017

Россия, Московская область,
г. Одинцово, ул. Акуловская, 2.
+7 (495) 926 53 45 
info@rokoko.ru

  Яндекс цитирования
Декор из фибробетона, парковая мебель, лепнина из гипса